ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ от 14.05.2002 № 77-о02-18
Судебный акт, которым направлено на дополнительное расследование дело об убийстве, разбое, умышленном уничтожении чужого имущества, отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение, так как суд необоснованно принял решение о направлении дела на новое расследование в связи с необходимостью изменения обвинения на более тяжкое, поскольку ни потерпевшие, ни их представители не просили суд об этом.
Официальная публикация в СМИ:
публикаций не найдено
По вопросу, касающемуся рассмотрения дела по существу, см. определение Верховного Суда РФ от 25.09.2002 № 77-о02-18.
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 мая 2002 г. № 77-о02-18
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Галиуллина З.Ф.
судей - Бурова А.А. и Батхиева Р.Х.
рассмотрела в судебном заседании от 14 мая 2002 года дело по частному протесту государственного обвинителя Андреева П.М. на определение Липецкого областного суда от 25 марта 2002 года, по которому дело по обвинению К. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "д", "з" 162 ч. 3 п. п. "б", "в" и 167 ч. 2 УК РФ направлено на дополнительное расследование.
Заслушав доклад судьи Бурова А.А. и выступление прокурора Третецкого А.В., поддержавшего частный протест, судебная коллегия
установила:
К. обвиняется в разбойном нападении на семью З. и З.С. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в целях завладения имуществом в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим З. и малолетнему З.С.С. 1987 года рождения, а также в их убийстве с особой жестокостью, из корыстных побуждений, сопряженном с разбоем, и в умышленном уничтожении имущества З. и З.С. на сумму 27 тысяч рублей путем поджога, причинившим потерпевшему З. значительный ущерб.
Суд 1-ой инстанции в ходе судебного разбирательства, допросив подсудимого К., потерпевших З., Е. и Е.К., свидетелей Ч., С. и некоторых других, исследовав некоторые другие материалы дела, выслушав ходатайства потерпевших З., Е.К., Е. и их представителя - адвоката Шабанова, пришел к выводу о необходимости направления дела на дополнительное расследование в связи с неполнотой следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, наличием оснований для предъявления К. другого обвинения и его изменения на более тяжкое, а также наличие оснований для привлечения к уголовной ответственности других лиц.
Государственный обвинитель Андреев в частном протесте, ссылаясь на то, что определение является незаконным и необоснованным, ставит вопрос о его отмене и направлении дела на новое судебное рассмотрение.
В возражениях на частный протест потерпевший З. и представитель потерпевших - адвокат Шабанов просят оставить его без удовлетворения.
Проверив материалы дела и обсудив приведенные в частном протесте доводы, судебная коллегия находит определение подлежащим отмене по следующим основаниям.
Согласно ст. ст. 258 и 232 УПК РСФСР суд направляет дело из судебного заседания для производства дополнительного расследования в случаях существенного нарушения уголовно-процессуального закона органами дознания или предварительного следствия и при соответствующих ходатайствах неполноты дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании.
Приведенные же в определении данные не дают оснований для такого вывода.
Более того, признавая в определении о доследовании, что принадлежащие неустановленному лицу биологические следы совершения полового акта свидетельствуют о причастности данного лица к совершению преступления, а также указывая на то, что вывод органов следствия о совершении потерпевшей З.С. полового акта до происшедшего с неустановленным лицом и об отсутствии в действиях К. признаков совершения преступления, сопряженного с изнасилованием, и насильственными действиями сексуального характера противоречит обстоятельствам происшедшего, имеющимся доказательствам, показаниям потерпевших и основан на предположениях, суд нарушил требования ст. 314 УПК РСФСР, согласно которой оценка добытых по делу доказательств в смысле их достоверности может иметь место лишь при постановлении приговора.
В обоснование своего решения о необходимости проведения по делу дополнительного расследования суд сослался на неполноту предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании, и существенное нарушение уголовно-процессуального закона органами предварительного следствия, наличие оснований для предъявления К. другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, и его изменения на более тяжкое, наличие оснований для привлечения к уголовной ответственности других лиц.
При новом расследовании суд предложил органам следствия принять меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, дать надлежащую оценку установленным доказательствам, выполнить необходимые следственные действия, установить реальную стоимость уничтоженного имущества и объем причиненного ущерба, в зависимости от добытых доказательств решить вопрос о дальнейшем движении дела.
Однако анализ показывает, что перечисленные в определении суда вопросы исследовались в ходе предварительного следствия.
Так, органы следствия проверяли причастность К. к изнасилованию потерпевшей З.С. и совершению насильственных действий сексуального характера и в связи с отсутствием в его действиях состава преступления вынесли постановление о прекращении в отношении него уголовного преследования в этой части.
Как видно из материалов дела, новых данных для привлечения К. к ответственности по ст. ст. 131 и 132 УК РФ в судебном заседании не добыто. Не указаны они и в определении суда.
Из материалов дела усматривается, что органы следствия в обоснование вины К. в предъявленном ему обвинении в обвинительном заключении привели определенные доказательства.
Это обязывало суд в соответствии с требованиями ст. 20 УПК РСФСР всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела и в зависимости от добытых данных решить вопрос о его виновности или невиновности.
Что же касается решения суда о направлении дела на новое расследование в связи с необходимостью изменения обвинения К. в умышленном уничтожении имущества З. и З.С. путем поджога на более тяжкое, то оно принято судом в нарушение постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 года по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижний Новгород, согласно которого положения пунктов 1 и 3 части первой статьи 232 и части первой статьи 258 УПК РСФСР, как возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 49 и 123 (часть 3), а также статьям 46 (часть 1) и 52, поскольку, как видно из дела, потерпевшие З., Е.К., Е. и их представитель - адвокат Шабанов не просили суд направить дело на новое расследование по этим основаниям.
При таких данных решение суда о проведении по делу дополнительного расследования нельзя признать обоснованным.
Поэтому определение суда подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение.
Соглашаясь с частным протестом и руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение Липецкого областного суда от 25 марта 2002 года в отношении К. отменить и дело направить в тот же суд на новое судебное рассмотрение.
Меру пресечения К. оставить заключение под стражей.